С 1930 года, когда Уругвай единолично провёл первый чемпионат мира, мировой футбол долго привык к модели «одна страна — один или несколько городов-хозяев»; единственным прецедентом до сих пор оставался Кубок мира 2002 года в Японии и Южной Корее. В 2026 году США, Канада и Мексика нарушат эту традицию и станут первым в истории турниром, который проводят сразу три государства. Для тренеров и игроков, оказавшихся в этом процессе, речь идёт не только о географическом масштабе, но и о полном пересмотре ритма подготовки, логистики и способов слаживания команды.
С 2002 по 2026: почему совместное проведение возвращается
На чемпионате мира 2002 года в Японии и Южной Корее организаторы стремились к равномерному разделению «пятьдесят на пятьдесят»: церемония открытия и матч за третье место прошли в Корее, финал — в Японии. ФИФА изначально склонялась к тому, чтобы турнир провела одна страна, и лишь в итоге сложился тот уникальный формат совместного проведения двумя государствами. Однако совместное проведение не стало трендом сразу — последующие чемпионаты мира быстро вернулись к модели одной страны-хозяина, а на некоторое время совместные заявки были даже прямо запрещены.
В 2016 году ФИФА объявила, что чемпионат мира 2026 года может проводиться совместно, и одновременно намекнула, что число участников может вырасти до 40 или 48 команд. Чем масштабнее турнир, тем сильнее на одну страну ложится давление по стадионам, транспорту, безопасности и приёму гостей. США, Канада и Мексика каждая оценивала возможность провести турнир в одиночку, но на фоне ожидаемого расширения числа команд союз трёх стран сочли более реалистичным вариантом. За рубежом также обсуждали, не расширят ли к 2030 году турнир до 66 команд — если это произойдёт, пространства для проведения чемпионата мира одной страной станет ещё меньше.
Как тройное совместное проведение влияет на сборные на практике
С точки зрения тренерской скамейки совместное проведение размывает понятие «домашнего поля», но превращает чемпионат мира в масштабный экзамен на всей территории Северной Америки. Климат, высота над уровнем моря, состояние газонов и разница во времени между городами напрямую влияют на тренировочные циклы и планы восстановления. Если ориентироваться на текущий рейтинг ФИФА, Испания (2-е место), Аргентина (3-е), Португалия (5-е) и Марокко (8-е) по-прежнему в первом эшелоне; Мексика (15-е) и Япония (18-е) уверенно поднимаются в таблице; Канада (30-е) благодаря статусу соорганизатора получает бóльшую медийную видимость. Сборные Японии и Южной Кореи в последних матчах отборочного турнира Азии сыграли напряжённые ничьи 0:0 — Корея подряд не смогла обыграть Вьетнам и ОАЭ, Япония также обменялась сухими счётами с Катаром — это напоминает: при длинных перелётах и плотном календаре распределение сил и психологическая устойчивость нередко определяют ход турнира раньше, чем сила на бумаге.
Особенно это касается молодых игроков. Тренерскому штабу нужно за несколько месяцев до старта включать в повседневный план «передвижные тренировочные базы» и «программы восстановления в дни переездов между городами», а не вносить правки наспех после жеребьёвки. Совместное проведение превращает чемпионат мира из формата «месяц в одном городе» в «непрерывные боевые действия на всём фронте» — и ценность долгосрочной, сопровождающей системы подготовки только возрастает.
Станет ли совместное проведение новой нормой
Ответ, возможно, кроется в том, как сложатся ближайшие турниры. Чемпионат мира 2030 года ещё больше усложнит модель совместного проведения: Испания, Португалия и Марокко уже утверждены как соорганизаторы, Уругвай, Аргентина и Парагвай примут по одному матчу — впервые турнир охватит несколько континентов в Европе, Африке и Южной Америке; расстояние от Марокко до Пиренейского полуострова невелико, но участие трёх южноамериканских стран заметно увеличивает общий географический размах. Для сравнения: право на проведение ЧМ-2034 уже передано Саудовской Аравии в одиночку; процедура заявок на 2038 год ещё не открыта, расклад остаётся под вопросом.
С точки зрения логики организации турнира совместное проведение — компромисс между расширением формата и глобализацией: участвует больше сборных, охвачено больше рынков, но одновременно растут сложности управления логистикой и обеспечения равных условий для соревнования.
Для тренера главное не в том, спорить ли о том, «стоит ли проводить чемпионат совместно», а в том, сумеет ли он помочь игрокам превратить непредсказуемый график в устойчивую повседневную рутину — когда Чемпионат мира уже не привязан к одному городу, к долгой дистанции борьбы за титул ближе тот, кому удаётся сделать так, чтобы команде было «как дома» где бы она ни оказалась.
